– Я заварил, я и расхлебаю,- мрачно ответил Явлад. Он почти не ел, чего нельзя было сказать о Конане.

Свентовит только покачал головой из стороны в сторону:

– Твои слова б, да Яру в уши… Эх, молодо-зелено. Еще твое счастье, что встретил вон его.- Волхв повел глазами в сторону Конана.

Тот поперхнулся вареными желудями от неожиданности и навострил уши. Причем тут он?

Но старейший волхв Арконы не обратил на него внимания:

– Ты, Явлад, сам не ведаешь, какого зверя из клети выпустил. Так вот, твой дружок – стигиец, что стащил у тебя не только престол, но и то, чем на нем сидят, не кто иной, как Тот-Амон, великий жрец Черного Змея Сета, по нашему – Смока, Вселенского Зла!

Он поднял вверх сухой старческий палец. Явлад в оторопении уставился на него.

– Но как… раб… купили на торгу…

– Если б дети Змея не ссорились – давно б весь белый свет заглотили! Молодой Тутотмес, честолюбивый маг, собрал таких же и, похитив у Тот-Амона великий амулет – Кольцо Сета, сверг его. Тутотмес хочет лишь власти для себя, такие всегда побеждают одержимых бессребреников – а Тот-Амон такой и есть, хоть и во Зле – но до времени… Рано или поздно Тот-Амон вернется и уничтожит Тутотмеса и его шайку, но он – я уже сказал – одержимый, он – верный раб Сета. И ради возможности растоптать землю, где Борей, сын Солнца-Яра, впервые узрел свет лика Отца своего, готов на время забыть и про месть, и про утраченное могущество. Ты помнишь, что высечено на стене гридни в Калоге?

– Праотец – Борей, поражающий Смока,- отозвался Явлад.

– Древняя вражда, древняя, как сам людской род,-пробормотал Свентовит.- Когда Яр родил людей, Смок тоже создал человековидных тварей, но с душой – по образу и подобию своему. Зрящие духом вмиг отличат их, увидев сквозь людские черты морду гада ползучего. Окаянный род вползает повсюду, лишь мы, гиборийцы, в силах противостоять ему.